Новая работа автора «Рыбы-мечты» рассказывает о двух друзьях-студентах, один из которых влюбился в маму другого.

Антон Бильжо, режиссер фэнтези-драмы «Рыба-мечта», вернулся с новой впечатляющей работой про двух друзей-психиатров. В его предыдущем фильме вполне себе обычный интеллигент Роман влюблялся в загадочную русалку Хелену. У двух его новых героев одна беда и одна любовь — женщина, приходящаяся первому матерью, а второму — любовницей. Сценарий драмы написали Сергей Тарамаев и Любовь Львова, авторы «Зимнего пути» и «Метаморфозиса» — важных фильмов для российского кино последних лет. «Амбивалентность» органично вливается в круг тем, волнующих этих сценаристов, главная среди которых — вопрос о том, могут ли социальные конструкты сломить настоящее чувство.

Петя (Данил Стеклов, уже заявивший о себе в фестивальных драмах «Близкие» и «Подбросы») и Стас (сильный дебют Егора Морозова) — друзья не разлей вода. Один — свободолюбивый музыкант, другой — интеллигентный паинька, занимающийся спортивной стрельбой из лука, восхищающийся другом и не понимающий, как это у того получается всегда быть в центре внимания, пользоваться успехом у женщин и находить контакт с пациентами, несмотря на безбожное прогуливание пар. Решив заглянуть к Стасу, Петя застревает в лифте вместе с его мамой, и приступ клаустрофобии Катерины Сергеевны мистическим образом разрешается страстным сексом. Между юношей и женщиной начинается бурный роман, который в упор не замечает ее любящий раздавать советы муж. Зато Стас оказывается гораздо более внимательным. Двойные чувства, которые он испытывает к обоим — самым близким — людям, в конце концов доводят до точки невозврата.

Фильм Бильжо гладко отшлифован: если в открывающей фильм сцене в школьном спортзале появился лук — он обязательно выстрелит. Визуально фильм тоже цепляет. Чего только стоят христианские аллюзии в кабине лифта и интимные сцены, снятые с низкой частотой кадров в абсолютно голой, и этим словно завораживающей квартире. Еще одно неоспоримое достоинство новой работы Бильжо — это нетривиальные диалоги, которые, увы, далеко не всегда являются сильной стороной современного русского кино.

Режиссеру очень хорошо удается показать связь между героями. Связь Пети и Катерины Сергеевны очень телесна, и на контрасте с этой телесностью попытка Пети и его теперь уже бывшей девушки Ани свести Стаса с подругой-нимфоманкой заканчивается тем, что Стас провозглашает секс синонимом слова «скотство». Стас — дух и небо, Петя — тело и земля, и именно поэтому их дружба столь сильна. Но после того как Стас узнает правду об отношениях матери и друга, он совершенно не понимает, как управляться с этим знанием. Его разрывает на части; Бильжо точно рисует клиническую картину двух несовместимых чувств, которые уживаются внутри Стаса. Его болезненно тянет к паре, он подглядывает за ними, и режиссер тщательно, тонкими штрихами выписывает боль от каждого шага на пути к правде. В необъяснимом припадке Стас покупает точно такой же костюм, какой Катерина Сергеевна подбирает Пете для похода в ресторан, словно хочет стать его двойником, чтобы изжить накопившуюся ненависть. Стас становится тенью пары, в какой-то момент забывшись и нарушая правила своей же игры. И медленное, но неумолимо прогрессирующее помрачение рассудка становится метафорой его же научных успехов. Чем больше он понимает загадки психической природы других, тем хуже ладит с собой. От этой двойственности невозможно уйти — поэтому так естественна и в то же время страшна финальная сцена в лесу, замыкающая порочный клинический круг.

Попытка однозначной трактовки названия в итоге заводит в тупик — новые подтексты лавиной накрывают исследующего. Ведь остановиться лишь на двойственности чувств — слишком простая разгадка. И Бильжо, к счастью, в очередной раз не делит свой мир на черный и белый.

 

Поделитесь с друзьями!